Бог после теодицеи. Философия религии и этика несогласия [Magisteria] [Игорь Зайцев]
Можно ли оправдать Бога перед лицом зла? Готфрид Вильгельм Лейбниц в XVII веке верил, что можно. Он считал, что Бог, как совершенный архитектор, выбрал из бесконечного множества возможных миров наилучший — тот, где даже страдание имеет смысл. Как темные мазки в картине великого мастера: без них не будет глубины. Болезнь делает здоровье ценным, смерть придает жизни значимость, грех необходим, чтобы существовала свобода.
Вольтер услышал этот аргумент и не выдержал: после лиссабонского землетрясения 1755 года, когда за несколько минут погибли десятки тысяч людей, он написал поэму, в которой высмеял философский оптимизм. А потом — роман «Кандид», где главный герой Панглосс на все бедствия отвечает: «Все к лучшему в этом лучшем из миров». Издевательство? Определенно.
Артур Шопенгауэр пошел еще дальше. Мир, говорил он, — не разумный порядок, а слепая воля, пожирающая саму себя. Мы страдаем, когда желаем, и страдаем, когда получаем желаемое. Даже если газель убежит от льва, лев будет страдать от голода. И все же Шопенгауэр находит в этом мире выход — сострадание. Когда мы откликаемся на чужую боль, мы на мгновение прорываем иллюзию разделенности: тот, кто страдает, — тоже я.
Но XX век разрушил и эти философские схемы. Освенцим, Треблинка, Бабий Яр — всепожирающее зло перестало быть метафизической проблемой, оно стало обыденным фактом. С этого момента не раз высказывалась мысль, что классическое «оправдание Бога» теряет право на существование. Как можно говорить о вселенской гармонии после газовых камер?
И все же мысль не останавливается. В XX веке рождается «процессуальная теодицея», где Бог уже не всемогущий дирижер, а соучастник космического процесса. Он страдает вместе с нами, не управляет, а импровизирует, как джазовый музыкант среди других музыкантов. Такой Бог не объясняет зло, но делает его разделенным — между Ним и человеком.
Философия прошла путь от рациональной уверенности к молчанию перед тайной страдания. Как из вопроса «Почему Бог допустил зло?» рождается другой — «Как и зачем жить в мире, где есть неоправданное страдание?»
Классическая теодицея мертва, но разговор о Боге, добре и зле продолжается. Приглашаем вас на новый курс философа Игоря Зайцева «Бог после теодицеи. Философия религии и этика несогласия»: от Лейбница до Камю, от Иова до Виктора Франкла — вы узнаете, как история этой мысли становится историей человечности.
Программа курса
Цена 1180 руб. (до 4 декабря, далее - 1390 руб.)
Можно ли оправдать Бога перед лицом зла? Готфрид Вильгельм Лейбниц в XVII веке верил, что можно. Он считал, что Бог, как совершенный архитектор, выбрал из бесконечного множества возможных миров наилучший — тот, где даже страдание имеет смысл. Как темные мазки в картине великого мастера: без них не будет глубины. Болезнь делает здоровье ценным, смерть придает жизни значимость, грех необходим, чтобы существовала свобода.
Вольтер услышал этот аргумент и не выдержал: после лиссабонского землетрясения 1755 года, когда за несколько минут погибли десятки тысяч людей, он написал поэму, в которой высмеял философский оптимизм. А потом — роман «Кандид», где главный герой Панглосс на все бедствия отвечает: «Все к лучшему в этом лучшем из миров». Издевательство? Определенно.
Артур Шопенгауэр пошел еще дальше. Мир, говорил он, — не разумный порядок, а слепая воля, пожирающая саму себя. Мы страдаем, когда желаем, и страдаем, когда получаем желаемое. Даже если газель убежит от льва, лев будет страдать от голода. И все же Шопенгауэр находит в этом мире выход — сострадание. Когда мы откликаемся на чужую боль, мы на мгновение прорываем иллюзию разделенности: тот, кто страдает, — тоже я.
Но XX век разрушил и эти философские схемы. Освенцим, Треблинка, Бабий Яр — всепожирающее зло перестало быть метафизической проблемой, оно стало обыденным фактом. С этого момента не раз высказывалась мысль, что классическое «оправдание Бога» теряет право на существование. Как можно говорить о вселенской гармонии после газовых камер?
И все же мысль не останавливается. В XX веке рождается «процессуальная теодицея», где Бог уже не всемогущий дирижер, а соучастник космического процесса. Он страдает вместе с нами, не управляет, а импровизирует, как джазовый музыкант среди других музыкантов. Такой Бог не объясняет зло, но делает его разделенным — между Ним и человеком.
Философия прошла путь от рациональной уверенности к молчанию перед тайной страдания. Как из вопроса «Почему Бог допустил зло?» рождается другой — «Как и зачем жить в мире, где есть неоправданное страдание?»
Классическая теодицея мертва, но разговор о Боге, добре и зле продолжается. Приглашаем вас на новый курс философа Игоря Зайцева «Бог после теодицеи. Философия религии и этика несогласия»: от Лейбница до Камю, от Иова до Виктора Франкла — вы узнаете, как история этой мысли становится историей человечности.
Программа курса
- Теодицея. От оптимизма к катастрофе
- Бунт Ивана Карамазова. Этика против теологии.
- Вера как инструмент власти. Урок Великого Инквизитора.
- Экзистенциальный тупик абсолютной свободы
- Вера как личное решение: по ту сторону доказательств
- Молчащий Бог: новые формы религиозного опыта
- Религия в современном мире
Цена 1180 руб. (до 4 декабря, далее - 1390 руб.)
https://magisteria.ru/category/theodicy